все записи



Дата: 10.04.2013
«Вестник строительного комплекса» № 86
Рубрика: Обсуждаем проблему

Архитектурные решения. А судьи кто?


«Город устал»… Кто не помнит этот рекламный слоган на улицах города? На фоне билборда — Атланты Эрмитажа — замечательное творение скульптора А. И. Теребенева. Но как ни печально, архитектурный облик нашего города определяет градоначальник, а не главный архитектор. Очевидно, что работа в одной команде и административный дух не дают возможности мыслить самостоятельно, но, как мне кажется, чувство совести и вкуса не должно изменять тем, кто оказывает влияние на внешний облик города. Осматривая архитектурные творения последних лет, в этом начинаешь сомневаться.

За последние 30 лет они менялись не так часто. На переломном рубеже с 1988 по 1991годы архитектурой города руководил Сергей Иванович Соколов. Понятно, что в те непростые годы распада СССР строительство интенсивно не велось — достраивалось то, что было начато.

Начиная с 1992 года председателем Комитета по градостроительству и архитектуре, а по совместительству и главным архитектором Санкт-Петербурга был Олег Андреевич Харченко. Именно этот человек стал долгожителем на столь высоком посту в новой истории Ленинграда — Петербурга, он занимался вопросами архитектуры города с 1992 по 2004 годы, а это без малого 12 лет. Именно при нем был построен Ледовый дворец, выкопан котлован у Московского вокзала. Кстати «яма» на Лиговском проспекте появилась на месте домов № 24, 26, 30, 34–36, 38, 42, имеющих историческую ценность и снесенных для, так и не состоявшегося, строительства вокзального комплекса Высокоскоростных магистралей.

В бытность г-на Харченко были снесены многие здания. Одно из самых приметных мест — Большой Сампсониевский проспект, дома № 4, 6 и 8. Дом № 4 был построен по проекту 1911 года, и хотя автор не известен, архивные чертежи имеют подпись техника Леонида Богусского. Эти три здания были снесены в конце октября и в ноябре 1995 года — на их месте должно было начаться строительство дополнительной очереди гостиницы «Ленинград» (ныне «Санкт-Петербург»). Тем не менее, благодаря «стараниям» и «работе с городской администрацией» компания «Строймонтаж» г-на Полонского в 2008 году возвела 23-этажный жилой дом «Монблан», который, по мнению многих горожан и общественности, уродует внешний облик нашего города. Кстати, г-н Харченко принял и новый Генеральный план развития города, заложив проект намыва Морского фасада на Васильевском острове.

Как гром среди ясного неба, в 2008 году прозвучали слова Валентины Матвиенко: «Комитет по градостроительству и архитектуре стал очень важным органом власти. Объем его работ вырос. Мы пришли к выводу, что нет необходимости разделять комитет. Однако нужен целый блок для управления юридическими вопросами. Мы посчитали целесообразным изменить структуру комитета: назначить председателя комитета как главного управленца и первого заместителя, который будет выполнять функцию главного архитектора города». Эти слова относились к Александру Викторову, занимавшему пост главного архитектора Санкт-Петербурга с 2004 года. Как ни парадоксально, но причиной его увольнения стала утрата взаимной лояльности, в частности, к проектам Смольного, а именно — к башне Газпрома. Отставку «подсластили» орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени и правительственной грамотой. Тем не менее, именно в 2005–2008 годах при губернаторе Валентине Матвиенко и молчаливом согласии Александра Викторова и Веры Дементьевой в Санкт-Петербурге прошел массовый снос зданий в историческом центре.

1 декабря 2008 года на должность главного архитектора Санкт-Петербурга был назначен Юрий Константинович Митюрев, в недавнем прошлом хозяин Архитектурной мастерской имени себя. «Архитектурная мастерская Митюрева» открылась в 1991 году. За 17 лет работы по проектам мастерской построены: бизнес-центр «Белые ночи» (на Малой Морской ул. 22), жилой комплекс «Живой родник» (на пр. Энгельса, 99), «Дом в Итальянском саду» (на Литейном пр., 59), сервисные центры «Мерседес», «Звезда Невы» и «Ауди» (на пр. Стачек, 106) и другие. Кстати, под его началом была не только «Архитектурная мастерская Митюрева», работали ткже фирмы «АММ» и «ФТМ Холдинг».

В 2009 году, после того как Юрия Митюрева назначили заместителем председателя Комитета по градостроительству и архитектуре — главным архитектором Санкт-Петербурга, компания «Архитектурная мастерская Митюрева» была переименована в ООО «АММ-проект». С тех пор официально Юрий Митюрев вышел из бизнеса. И всё же имя главного архитектора Петербурга нельзя разделить и с новым одиозным проектом в центре города — строительством административно-делового здания на месте касс большого концертного зала «Октябрьский». До момента сноса в 2012 году они представляли собой невысокий павильон на левой стороне Греческой улицы. Проектировщиком сначала была мастерская ООО «Архитектурная фабрика “32 декабря”», но по факту стало ООО «АММ-проект». Кстати, греческая община города ратовала за восстановление Греческой посольской церкви. Правда, она находилась на том месте, где в 1962 году был построен сам «Октябрьский» (Лиговский проспект, 6). Это была единственная греческая православная церковь в Петербурге. Ее строили в 1861–1865 годах по проектам архитекторов Романа Кузьмина и Федора Нагеля. Храм был исполнен в византийском стиле. И сегодня, несомненно, храм вписался бы в городской ландшафт более гармонично, чем очередной бизнес-центр или гостиница.

Вопрос архитектуры такого мегаполиса, как Санкт-Петербург, имеет большое значение не только для России, но и для всего мира, и это не праздные слова. То, что архитектуру Парижа и других городов Европы бережно сохраняют — это факт, то, что строят новые дома — тоже. Тем не менее, их архитектурный облик узнаваем, он не теряется, чего не скажешь о Петербурге.

Следует также отметить, что архитектурная школа в России постепенно теряет свою национальную и идеологическую значимость. Тем не менее, уезжая за границу, российские архитекторы не теряются, а наоборот, они востребованы. Однако наша политическая элита идет по пути приглашения западных специалистов, чему имеется ряд свидетельств — стадион на Крестовском, 2-я сцена Мариинского театра. И в том и другом случае истрачены огромные бюджетные деньги, а в случае с Мариинкой общественность чуть ли не собирает подписи за ее снос — от первоначального замысла мало что осталось…
В чем причины? Или мы так увлеклись приклеиванием различного рода западных шильдиков, но при этом суть остается прежней. То есть, если на автомобиль «Жигули» назвать «Мерседес», то от этого он лучше ездить не станет. Так и с архитектурой.

Не скрою, порадовался за то, что для реновации кварталов привлекаются иностранные архитектурные мастерские. Но при ближайшем рассмотрении, кроме уплотнительной застройки и увеличении высотности, я в них ничего не увидел. Примером может служить квартал, ограниченный улицами Турку, Софийской, Белы Куна и Пражской. Количество высотных зданий вдоль красной линии Пражской улицы вырастет, разрушив гармоничную застройку и полностью убив ее симметрию. Что касается парковочных мест, то на красивых картинках сайта я не заметил не только автомашин, но и жителей. Получить еще одно гетто, а именно так сейчас риэлтеры называют «Северную долину», — это цель привлекаемых западных специалистов? Сегодня такие вещи делаются сознательно, а при недавно упомянутом товарище Сталине считалось бы вредительством. Как тут не вспомнить пересечение Варшавской и Ленинского, где разными компаниями поставлены два разноликих, но все же высотных и бездарных истукана, полностью исказивших градостроительную перспективу.

Разрушение города безликими проектами продолжается. Небезызвестный Александр Сокуров говорит о бесполезности своей работы. Во время встречи со своими поклонниками режиссер заявил, что все действия, которые он предпринимает, не приносят результата, и к его мнению не прислушиваются. Сносы исторических зданий в Петербурге продолжаются, а он никак не может повлиять на ситуацию. В итоге было принято решение о прекращении этой работы. «Результат общественной деятельности заключается в том, что к твоей точке зрения прислушиваются. К сожалению, никакого резонанса в моем случае это не имеет», — резюмировал Александр Сокуров.
Безусловно, при Советах также реализовывались невыразительные и, мягко скажем, малохудожественные проекты. Тем не менее, за последнее время разрушений и сносов стало в разы больше, при этом надо понимать, что дряхление города при нынешнем количестве автомобилей и росте числа жителей идет быстрее, так как эксплуатация и сервисное обслуживание многих исторических зданий для многих собственников — вторичная статья расходов. Что касается проектирования и строительства новых зданий, призванных заменить уже утраченное, то в большинстве случаев они не представляют не только никакой художественной ценности, но и выглядят просто сомнительными. Это связано, прежде всего, с утилитарностью подхода и минимизацией архитектурных изысков, хотя нельзя не сказать, что многие решения дешевы, просто никто не хочет заниматься адаптацией конкретных технических решений к ранее возведенной городской застройке.

На месте городских лакун также появляются далеко не шедевры, например, дом на углу Манежного переулка и улицы Восстания. Казалось бы, ничего не мешало архитектору Василию Питанину (кстати, автору домов на Тележной ул., 15 и Гороховой ул.) выполнить оригинальный, максимально гармонизированный с окружающей застройкой проект. Однако, по мнению архитектурного сообщества, здание страдает стилистической неопределенностью. На лицо смешение стилей: современные элементы соседствуют с псевдомодерном и готикой, довершенной «французской» кровлей. Бросается в глаза несогласованность масштабов — огромные и простые люкарны на кровле рядом с узкими готическими. Внешний вид фасада разобщен, окна слишком малы и не гармонируют с такими же по ширине стенками балконного ограждения и башней. Плохо прорисованы детали декора фасада, то они грубы, то нарочито изящны.

Дом «Эгоист» на углу улиц Восстания и Рылеева выполнило архитектурное бюро «А-Лен». Не могу не согласиться с мнением коллег, что дом вовсе не плох с точки зрения архитектуры, тем не менее, он выпадает из контекста общей застройки. Назвать его стопроцентной удачей трудно.
Подобные проблемы можно увидеть везде. Утрата преемственности, особенно при строительстве в уже ранее сформированных, исторически сложившихся кварталах, стала моветоном нашей городской архитектуры.

Нам стоит уповать только на то, что вновь возведенные «архитектурные изыски» не будут бросаться в глаза — если прошел и не заметил, уже хорошо. Многие архитектурные творения утеряны, причем безвозвратно…
Но как быть с совестью власть имущих? Или она тоже безвозвратно утрачена?

Илья Войлоков


Полная или частичная перепечатка материалов - только с письменного разрешения редакции!


«« назад