все записи



Дата: 24.11.2013
«Вестник строительного комплекса» № 89-90
Рубрика: Инфраструктурное строительство

Жизнь у заоблачной черты


Высотное строительство популярно во многих странах. Это не дань моде, а возможность опробовать новые материалы и технологии, чтобы использовать их в массовом строительстве.

Роль личности в истории небоскребов

Россия обратилась к высотному строительству лет на 60 лет позже, чем первопроходцы — США. Дорогая земля стимулировала американцев возводить многоэтажные дома в Чикаго еще в конце XIX века, и в начале XX века в США уже вовсю сооружали дома выше «20 этажей».
Московские газеты в эти годы возмущались: безобразие, целых шесть этажей в Москве строят, по улицам ходить неприятно. Самым большим объектом критики был и сохранившийся поныне 10-этажный дом в Большом Гнездниковском переулке.
В советское время земля цены практически не имела, экономить площади под объектами не стремились. Не было потребности создавать и производство соответствующих материалов.

На развитие высотного строительства влияет и, наверно, впредь будет влиять личностная составляющая. Это так заманчиво — покорить высоту, оставить по себе память в виде устремившихся в небо башен и шпилей. На земле немало зданий, построенных по инициативе владельцев компаний, просто очень богатых людей, и, конечно руководителей государств.

В нашей стране история высотного строительства связана с ее руководителями. Первые семь московских высоток всегда будут называть сталинскими. Самая высокая из них — МГУ им. М.В. Ломоносова на Воробьевых горах — вместе со шпилем достигает 240 м. Здание МГУ долго было самым высоким в Европе.
По инициативе Н. С. Хрущева в 60-е годы прошлого века возвели Новый Арбат. Но, если сталинскими высотками москвичи гордятся до сих пор, то Новый Арбат восторга не вызвал, получив в народе название «вставная челюсть столицы». Время от времени появляются предложения по его реконструкции.
В те годы была построена и Останкинская телебашня высотой 535 метров — на тот момент самое высокое сооружение в мире. Кстати, ставший знаменитым после строительства Останкинской башни, советский инженер Николай Никитин по заказу японцев разработал для них на рубеже 70-х годов проект здания в 300 этажей, но он не был осуществлен.

Эпоха Л. И. Брежнева отмечена строительством к Олимпийским играм 1980 года высотных гостиниц: «Измайловская», «Молодежная», «Космос» и др.
Приложил руку к высотному строительству и Б. Н. Ельцин. С его подачи (он тогда занимал должность первого секретаря Свердловского обкома КПСС) в 70–80 годы в Свердловске (теперь Екатеринбург) был построен 23-этажный Дом Советов, который более 20 лет оставался самым высоким зданием в городе.
В целом список объектов, построенных в советское время, достаточно скромен. В 80-е годы наша страна и вовсе взяла паузу.
А мир тем временем продолжал развиваться. Западная Европа и Азия приступили к высотному строительству позже нас, а сегодня не перестают удивлять и количеством построенных объектов, и их оригинальностью. Особенно преуспела Азия. Здесь, в Объединенных Арабских Эмиратах, находится самое высокое здание планеты — башня Бурдж-Халифа — 828 м. В Китае начали возводить здание высотой 838 м. Саудовская Аравия заявила о проекте 1000-метровой башни.

В России высотное строительство возродилось лишь в 90-е годы. В Москве началось строительство Международного делового центра «Москва-Сити» и жилых зданий «Новое кольцо Москвы». И, опять-таки, их замыслы связаны с конкретной личностью. Оба проекта — продукт амбиций бывшего столичного градоначальника Юрия Лужкова. Но реализовать их приходится в условиях рынка.

Самое высокое здание России строится в Санкт-Петербурге

В 90-е годы в России земля обрела рыночную цену. Особенно дорогой она стала в крупных городах, прежде всего в Москве. Недостатка в материалах и оборудовании для высотного строительства не стало. Теперь есть всё — если не отечественное, то зарубежное. И российские города потянулись вверх. Жилые дома, административные здания, бизнес-центры становятся всё выше.

Практически всё высотное строительство в России ведется на средства инвесторов, и государство сюда не вкладывается. Проектирование зданий выполняют в частных архитектурных бюро и мастерских. Традиционные проектные институты в этой сфере почему-то не приживаются.
А вот выяснить, сколько на самом деле высоток в стране, сложно. Дело в том, что даже многие архитекторы и строители до сих пор записывают в эту категорию и 17-этажные, и 10-этажные дома. Многие пользуются зарубежными, отличными от российских, критериями. (Мне довелось присутствовать при споре двух ведущих проектировщиков одного из областных центров: один насчитал у себя в городе 23 высотки, другой только одну. И каждый остался при своем мнении.)
Анатолий Магай, директор по научной деятельности Центрального научно-исследовательского и проектного института жилых и общественных зданий (ОАО ЦНИИЭП жилища), называет официальные параметры высоток: жилые здания должны быть выше 75 м, общественного назначения — выше 50 м. По его оценке, в Москве таковых около 200, еще примерно 100 — на остальной территории России. Для сравнения: по данным зарубежной печати, в Китае только в 2011 году построено около 200 небоскребов.
Второе место после столицы по масштабам многоэтажного строительства принадлежит Екатеринбургу. Городу тесно в его границах. И его не столько расширяют, сколько поднимают вверх. Главная доминанта города — бизнес-центр «Высоцкий» (183 м, 54 этажа, архитекторы Андрей Молоков и Ольга Уфимцева, конструктор Владимир Грачев). Еще несколько высоток будет сдаваться в ближайшее время. Екатеринбург входит в сотню самых «высоких» городов мира.

Третье место занимает Новосибирск. В целом он «ниже» Екатеринбурга, но всё больше домов приближается к знаковой отметке — 25 этажей. В Новосибирске практикуется точечная застройка многоэтажными жилыми домами. В Новосибирском градостроительно-проектном институте говорят: город очень растянут, а 20–23-этажные дома позволяют экономить территорию. Символом города в последние годы стал бизнес-центр «Кобра» (88 м, 25 этажей), построенный по проекту жителя Новосибирска, заслуженного архитектора России Владимира Бородкина.

Ведется высотное строительство и в других городах: в Казани, Грозном, Уфе, Волгограде, Красноярске, Сочи… Но там речь идет об отдельных зданиях.
Все российские высотки имеют имена собственные — как люди. Наши соотечественники называют дома изобретательно, с душой, — «Гусарская баллада», «Антей», «Кольцо Екатерины», «Четыре мушкетера», «Синий зуб»… Впору объявлять конкурс на лучшее название.
Самый уникальный проект — Международный деловой центр «Москва-Сити», аккумулирующий зоны бизнеса и досуга, жилых и торговых помещений. К его строительству привлечены известные зарубежные архитекторы, в частности Сергей Чобан и Петер Швегер из Германии, ведущие специалисты по высоткам из США. Задумано 19 оригинальных по архитектуре высотных зданий.

Главная проблема реализации замысла — финансовая. Пришлось отказаться от наиболее масштабного проекта — башни «Россия» (612 м), которая должна была стать самой высокой в Европе. Не нашлось инвестора. Буквально на днях на отметке 275 м приостановлено строительство башни «Восток» комплекса «Федерация» (итоговая высота — 385 м). Башня «Запад» из этого комплекса построена, а между ними спроектирован шпиль высотой 509 м. Шпиль «дорос» до 150 м, после чего работы были заморожены на неопределенное время.

Сегодня в «Москва-Сити» построено девять небоскребов. Заканчивается остекление десятого — башни «Евразия» — 309 м. Он войдет в число 64 сверхвысоких зданий мира.
Самым высоким зданием России в 2018 году обещает стать общественно-деловой комплекс «Лахта-центр» в Санкт-Петербурге. Он строится вместо другого высотного объекта — «Охта-центра». Его пытались возвести в центре города, но под давлением общественности проект отменили, ошибку учли, и строительство «Лахта-центра» ведется на берегу Финского залива — в 9 км от исторического центра города. Переделывая проект, авторы увеличили высоту нового здания более чем на 70 м — до 467,5 м. Кстати, сегодня в мире отметку 400 м превышают всего 12 зданий.

Особенности национального проектирования

Иногда приходится слышать: «И как не страшно жить на 100-метровой высоте? Может быть, авария, короткое замыкание. Попробуй оттуда быстро выскочить».
— В высотных зданиях проживать даже более безопасно, чем, скажем, в 20-этажных, — говорит один из ведущих специалистов страны в области инженерных систем, руководитель Проектно-производственной фирмы Александр Колубков. — Высотки оснащены сложными инженерными системами, за которыми следят службы эксплуатации. Возможность аварии ничтожна.
Во всем мире во главу всех требований к проектировщикам и строителям ставится безопасность людей. У нашей страны есть возможность использовать опыт, накопленный за 100 лет зарубежными компаниями.
В России нет единых норм для проектирования высоток. Нужны ли они, спор об этом идет последние 10 лет. Похоже, нужны.

В настоящее время под руководством Александра Колубкова разработаны первые четыре стандарта НОСТРОЙ для высотных зданий. Они регулируют инженерные системы. Первый стандарт посвящен устройству систем теплоснабжения, отопления, вентиляции, кондиционирования и холодоснабжения высотных зданий. Второй — проблеме водоснабжения, водоотведения и водяного пожаротушения. Третий стандарт прописывает требования к электротехническим и слаботочным системам. И четвертый — к комплексной безопасности высотных зданий и сооружений.
Но, во-первых, стандарты носят рекомендательный характер, во-вторых, их количество должно быть больше, они должны охватывать все элементы проекта, как считают в ЦНИИЭП жилища. «Прежде всего, следовало бы сделать обязательными мероприятия по обеспечению надежности здания», — говорит научный сотрудник института Павел Семикин.

Мероприятия эти весьма разнообразны (например, испытания на прогрессирующие обрушения), часто затратные (в частности, испытания конструкций в аэродинамической трубе). Но они необходимы. Сейчас, если заказчик решит сэкономить, повлиять на него невозможно.
Надежность — отличительная черта отечественных проектов — часто держится не столько на нормах, сколько на традициях. Проверкой на надежность стал, например, пожар на Останкинской башне в 2000 году. От высокой температуры лопнули 120 из 149 тросов, обеспечивающих преднапряжение бетонной конструкции сооружения. Многим казалось, что возникла реальная угроза обрушения башни. Перед властями встал вопрос, надо ли эвакуировать людей с близлежащих улиц.
В последний момент решили посоветоваться с В. И. Травушем, одним из ведущих конструкторов страны в области строительства. Владимир Ильич в молодости принимал участие в проектировании башни под руководством главного конструктора Н. В. Никитина. Ныне он — вице-президент РААСН, главный конструктор многих сложных зданий и сооружений в стране, в том числе всех башен «Москва-Сити».

В дни пожара на Останкинской башне В. И. Травуш оказался за границей. С трудом до него дозвонились, все объяснили. «Не надо никакой эвакуации, — сказал он, — башня устоит». И башня действительно устояла.
Высокое качество российских проектов неоднократно отмечали американские специалисты по высоткам. Но архитекторы и строители часто недовольны жесткими требованиями проектов. Первым оно сужает фантазию, вторых заставляет основательно тратиться. «Кажется, фундамент наших зданий выдержит термоядерный взрыв», — мрачно пошутил один из московских строителей.

Многие считают перестраховочными противопожарные требования. Защита от пожара всегда была одним из главных требований к высотному строительству. Вы не задумались, откуда взялся параметр высотки 75 м? Это длина стандартной пожарной лестницы. Она дотягивается до подоконника на 25 этаже. Главное противопожарное требование — если случится возгорание, не дать распространиться огню. Отсюда и особенности конструкции здания, и применение максимально негорючих материалов. В стоимости строительства противопожарная защита составляет до 25–27 % (в обычном здании 10–12%).

У всех на памяти недавний пожар на фасаде строящегося 145-метрового здания в Грозном. Наказан сварщик, проводивший работы на фасаде, в процессе которых и произошло возгорание. Сотрудники ВНИИПО, выезжавшие в Грозный, свидетельствовали, что здание облицовано горючим материалом, но они не установили никакой противопожарной защиты. Площадь пожара составила около 18 тыс. кв. м, а на его ликвидацию ушло почти семь часов. Хорошо, люди не пострадали.
Когда наши строители с завистью говорят о более гибких западных нормах, ответить можно одно: в мире в высотных пожарах только в 2010–2011 годах сгорело несколько сотен человек. У нас, по счастью, жертв пока нет.

Лучше меньше, да лучше

Высотное строительство продолжает захватывать всё новые города страны и подбирается к северным широтам. Уже появились проекты в Тюмени, Сургуте. Но немало объектов и заморожено. Похоже, происходит осмысление 20-летнего опыта. Вопрос «как строить?» уже не стоит — научились. На первый план вышли вопросы «где строить?» и «ради чего?». Первыми об этом задумались пионеры высотного строительства — москвичи.
Начатый в 1992 году проект «Новое кольцо Москвы» предусматривал возведение 200 высоток — архитектурных доминант на периферии города. К сегодняшнему дню примерно такое количество зданий и построено: в рамках «Нового кольца» — шесть, а все остальные — так называемая точечная застройка, которая не всегда украшает городской пейзаж, да и вообще в тех местах не очень нужна. Почему дома построены именно там, объяснить никто не берется.
Высотки требуют дополнительного развития инфраструктуры, причем весьма значительного. В российских условиях ее обустройство становится заботой инвестора.

Компания «Конти» в рамках «Нового кольца Москвы» построила два жилых комплекса — «Эдельвейс» (43 этажа, 150 м) и «Континенталь» (48 этажей, 200 м). Сотрудник компании Сергей Мигунов рассказывает:
— Вместе со строительством самих домов мы оборудовали парковки для автомобилей, провели работы по освещению территории, озеленили ее. По просьбе муниципальных властей построили музыкальную школу. На крыше «Континенталя» создали вертолетную площадку.
Кроме того, инвестор традиционно должен выполнять за свой счет определенные работы для города, обычно — по обустройству инженерной инфраструктуры. В итоге, по словам Сергея Мигунова, себестоимость строительства одного квадратного метра в высотном здании оказалась в полтора раза выше, в чем пяти- или девятиэтажном такой же площади. Многие инвесторы находят весьма простой способ экономии — они не обременяют себя обустройством инфраструктуры.
За рубежом строительство высотки окупается через 15–20 лет. Но там в основном принято площади сдавать в аренду. Отечественные инвесторы не приучены заглядывать так далеко и стремятся распродать помещения на стадии строительства. Значительные площади задумано сдать в аренду и в «Москва-Сити». И сегодня все, посвященные в проблему, с интересом следят, что из этого получится.

В 2012 году правительство Москвы приняло постановление, которым ввело ограничение на строительство высотных зданий. По каждому административному округу разработана карта ограничения высотной застройки. Теперь инвестор обязан согласовывать свои планы с Москомархитектурой.

— Такое решение стоило бы принять в любом городе. Даже если высотное здание единственное, его строительство следует согласовать с архитектурным советом, с общественностью, — говорит начальник отдела УралНИИпроект Андрей Кащеев.

Первой Москву поддержала Московская область. Высотные комплексы выросли за последнее десятилетие в городах ближнего Подмосковья, как грибы после дождя, и вносят свой «большой вклад» в автомобильные пробки на вылетных магистралях и основных дорогах области. Подмосковное правительство год назад признало, что строить в области здания выше 12 этажей нецелесообразно. Но это не значит, что строительство небоскребов в Московском регионе прекратилось — многие объекты еще не окончены. Просто новые высотные здания будут возводиться более продуманно.

Елена Мартова


Полная или частичная перепечатка материалов - только с письменного разрешения редакции!


«« назад